Лобковицы

История рода начинается в далеком 14 веке. Первым носителем это фамилии стал Микулаш II Гассиштейнский, прозванный Бедным. С 1409 года он был владельцем имения в Полаби. Позднее этот любимец короля Вацлава IV получил в свое владение замок, а потом и весь Гассиштейн, Глубоку, Примду и Хомутов. Свое прозвище, хоть оно уже и не отвечало реальности, он все же не поменял до самой смерти в 1435 году. Его сыновья стали основателями двух главных ветвей этого рода: Гассиштейнской и Попелской.

Самыми знаменитыми представителями первой ветви были братья Ян и Богуслав Гассиштейнские, вассалы при дворе короля Владислава Ягеллонского. Ян Гассиштейнский был не только видным дипломатом, гетманом города Кадань, но и путешественником. После своего паломничества на Святую Землю в 1505 году он написал книгу «Путешествие к святому гробу». Его брат Богуслав Гассиштейнский был одним из наиболее просвещенных людей того времени. Он обучался в Италии и защитил там докторскую степень. Помимо этого он совершил путешествие на берега Средиземного моря, откуда отправился в Египет. В своем замке Гассиштейн он собрал самую обширную библиотеку той эпохи. Он сам сочинял басни на латыни, и у его творчества было много поклонников. Остальные потомки Гассиштейнской ветви после битвы на Белой Горе покинули Чехию и так никогда и не вернулись к власти.

Сегодняшние потомки рода принадлежат Попелской линии Лобковицев. Несмотря на то, что имя Попел в роду не используется уже с 17 века, оно все же осталось в виде лозунга на гербе: «Popel jsem a popel budu» (Пепел я есть, пеплом буду). Лобковицы являются единственным дворянским родом, изначально и по сей день использующим чешский лозунг в гербе.

Первым князем в роду Лобковицев был Зденек Войтех, высший канцлер Чешского Королевства. Этот титул он получил за поддержку Габсбургов в битве за чешский трон во время восстания богемских сословий. Благодаря конфискациям после битвы на Белой Горе он собрал огромное состояние, которое стало еще больше после его женитьбы на Поликсене из Лобковиц, урожденной Пернштейн. К тому времени она уже была вдовой Вильгельма из Рожмберка. Поликсена прославилась не только своим умом и красотой, но и тем, что после второй пражской дефенестрации она предоставила убежище наместникам Вильяму Славату и Ярославу Мартиницу. На страницы истории она попала и за то, что в 1628 году подарила скульптуру Пражского Езулатка монастырю Босых Кармелитов при соборе Девы Марии Победительницы. Ее мать, испанская герцогиня Мария Манрике де Лара, получила эту скульптуру в качестве подарка, когда в 16 веке выходила замуж и переезжала в Чехию. По сегодняшний день паломники со всего света приезжают, чтобы поклониться Езулатку.

Катерина из Лобковиц в 1626–1631 годах положила начало постройке Пражской Лореты со знаменитой колокольней. Под покровительством Лобковицей до начала 20-го столетия находилась и базилика делла Санта Каса в Италии.

Значимой фигурой чешского Возрождения стал Йиржи Кристиан Лобковиц (1835–1908), депутат чешского парламента и защитник позиций чешского языка. Максимилиан Лобковиц (1888–1967) во времена Второй мировой войны являлся послом Чехословакии в Британии, и принял участие в формировании правительства в изгнании. В 1947 году он был награжден за преданность властям. Но позже был вынужден уйти в отставку и покинуть Чехию после прихода к власти коммунистов в 1948.

Лобковицы всегда были известны благодаря своему меценатству и покровительству людей исскуства. Стоит также отметить их поддержку Моцарта, Бетховена или Гайдна. Людвиг ван Бетховен посвятил князю Йозефу Франтишку Максимилиану множество своих произведений, в том числе 3, 5 и 6 симфонии. Помимо этого Лобковицы покровительствовали развитию издательского дома Матице Чешска, вкладывали деньги в строительство Национального музея и поддерживали многих писателей и ученых.

И по сей день фамилия Лобковиц (Lobkowicz) пишется по правилам старочешской грамматики. Транскрипция не имеет ничего общего с польским языком, а поэтому читается «Лобковиц», а не «Лобкович». Поскольку Лобковицы были и остаются чистокровным чешским родом, то и немецкая транскрипция «Lobkowitz» тоже не является верной. Ни один член этой семьи в годы второй мировой войны не пытался выдать себя за немца, и поэтому конфискованное имущество было возвращено им в 90-х годах 20-го века. На сегодняшний день род делится на несколько ветвей и продолжает свое существование.